Если бы руки имели быки, или львы, или кони, Если б писать, точно люди, умели они что угодно,— Кони коням бы богов уподобили, образ бычачий Дали б бессмертным быки; их наружностью каждый сравнил бы С тою породой, к какой он и сам на земле сопричислен Черными мыслят богов и курносыми все эфиопы, Голубоокими их же и русыми мыслят фракийцы.
Когда один очень суеверный человек сказал Диогену: "Я одним ударом размозжу тебе голову", Диоген возразил: "А я, чихнув с левой стороны, заставлю тебя трепетать".
Чем думать только о поклонении естественным явлениям и вещам, не лучше ли заняться установлением их сходства и различия с тем, чтобы не допускать ошибок?.. В конечном счете, если люди в своем поведении думают только о поклонении небу, о поклонении природе, они упускают возможность познать сущность всех вещей.
И оттого только страх всех смертных объемлет, что много Видят явлений они на земле и на небе нередко, Коих причины никак усмотреть и понять не умеют, И полагают, что все это божьим веленьем творится. Если же будем мы знать, что ничто не способно возникнуть Из ничего, то тогда мы гораздо яснее увидим Наших заданий предмет: и откуда являются вещи, И каким образом все происходит без помощи свыше.
Страх суеверный, однако же смертных настолько объемлет, Что и в вещах, наблюдаемых здесь, на земле, и на небе, Многое соизволеньем богов объяснять они склонны, Главной причины явлений добиться никак не умея.
...всякий страх связывает душу ужасом и смущает ее; он делает человека бездеятельным и беспомощным. А страх суеверия из всех страхов есть самый беспомощный и самый бездеятельный. Человек, боящийся богов, боится всего: земли, моря, воздуха, неба, темноты, света, шума, тишины, сна. Сон дает отдых и успокоение для всех, кроме суеверного. Несчастную душу его тревожат страшные видения и чудные призраки, так что мучительные сновидения прогоняют самый сон. Но и проснувшись, суеверный не признает своих видений лживыми; так что страх не оставляет его ни во сне, ни наяву. Он держит суеверного в самом ужасном рабстве, от которого не освобождает его и самая смерть, потому что и за гробом он думает встретить несчастную жизнь в аду, со всеми его ужасами.
: 
: